Добро пожаловать на официальный сайт антикварного салона 'Среди коллекционеров'
Добро пожаловать на официальный сайт издательства 'Среди коллекционеров' Добро пожаловать на официальный сайт журнала 'Среди коллекционеров' Если вам требуется качественная реставрация фарфора, то мы сможем вам в этом помочь. Обращайтесь, пожалуйста!
Добро пожаловать на сайт аукционного дома 'Среди коллекционеров' Добро пожаловать в интернет-магазин 'Антикварная книга' Последние новости мира искусства на сайте 'Среди коллекционеров' Вы на форуме для любителей искусства и старины 'СРЕДИ КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ'
Это наш зарегистрированный торговый знак.
IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

КОНСУЛЬТАЦИИ:
БРОНЗА (Россия-СССР) БРОНЗА (Запад) БРОНЗА (Восток) ГРАФИКА (Россия-СССР) ИГРУШКА (Россия-СССР) КАМНИ (Россия-СССР) КАМНИ (Запад) КАМНИ (Восток) КНИГИ (Россия-СССР) ЛИТЬЁ (Россия-СССР) ЛИТЬЁ (Запад) ЛИТЬЁ (Восток)
ФАРФОР (Россия) ФАРФОР (СССР)

Профиль
Фотография
Рейтинг
 
Опции
Опции
О себе
На "фарфоровую иглу" подсела только этой весной, коллекция совсем еще маленькая - в основном тема Дружба народовэ
Личная информация
Allabe
Member
Возраст не указан
Женский
Латвия, Рига
День рождения не указан
Интересы
Нет данных
Статистика
Регистрация: 9.3.2008
Просмотров профиля: 1731*
Последнее посещение: 12.3.2013, 17:23
Часовой пояс: 19.7.2019, 8:45
34 сообщений (0.01 за день)
Контактная информация
AIM Алла
Yahoo Нет данных
ICQ Нет данных
MSN Нет данных
* Просмотры профиля обновляются каждый час

Allabe

Пользователь

**


Темы
Сообщения
Комментарии
Друзья
Содержимое
Жил-был скульптор
17.07.2012


Каждый год 4 июля в Риге у мемориала Большой хоральной синагоги на улице Гоголя собираются жители города, депутаты, дипломаты, гости латвийской столицы, чтобы принять участие в траурной церемонии в честь Дня памяти жертв геноцида еврейского народа в годы Второй мировой войны.



Бывший узник Рижского гетто Эльмар Ривош в мастерской со своей работой – бюстом латышского писателя и педагога Яниса Гресте. 1951 год / Фото: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА НАТАЛИИ КАЖА (РИВОШ)


В 1941 году в этот день, вошедший в историю как Хрустальная ночь, в Латвии было сожжено 8 синагог вместе с согнанными туда людьми. Только в одной рижской синагоге тогда сгорело около 400 верующих, в основном женщин, детей и стариков. Акция была выполнена отрядом добровольцев из числа местных патриотов, командовал которым один из самых жестоких нацистских приспешников, Виктор Арайс. На совести возглавляемой им латышской команды СД несколько тысяч людей, убитых за годы немецкой оккупации. За 1941–1944 годы было уничтожено почти все еврейское население Латвии: из более чем 70 тысяч человек в живых осталось около тысячи. В числе уцелевших был и замечательный скульптор, работавший до войны на Рижской кузнецовской фарфоровой фабрике, Эльмар Ривош. Его работы хранятся в музеях Латвии и частных коллекциях.

Слон и рыцарь

На Кузнецовке Эльмар с 1935 года до начала войны был руководителем скульптурного цеха. Его работы выставлялись в Париже и Кенигсберге. Ривош считался хорошим мастером, особенно ему удавались фигурки зверей: Эльмар с детства был страстным голубятником и собачником. Однажды в Ригу приехал знаменитый Цирк Гагенбека, гвоздем программы которого были три дрессированных слона. Ривош решил воспользоваться живой натурой – с позволения начальства фабрики он целый месяц фактически проработал вместе с дрессировщиками. Часами сидя в ложе с блокнотом в руках, скульптор делал зарисовки. Как-то раз ему даже разрешили забраться на спину самой смирной слонихи. А когда мастер принес директору цирка двух слонов, отлитых в фарфоре, восторгам не было конца! Даже сегодня, спустя почти 75 лет, слон работы Эльмара Ривоша с лихо задранным кверху хоботом по праву считается одним из лучших произведений фарфоровой анималистической пластики. А тогда молодому скульптору за его талант и любовь к цирку подарили контрамарку на двоих, и в течение года он бесплатно посещал все премьеры…

Однажды по личному заказу владельцев фабрики Кузнецовых Эльмар изготовил скульптуру рыцаря на белом коне – литовского князя Витовта. Восхищение работой скульптора выразил сам хозяин фабрики. Было изготовлено всего лишь несколько подарочных экземпляров, которые предназначались для почетных гостей Кузнецовки. Одна из скульптур до сих пор хранится в запасниках Национального музея истории Латвии.



Фарфоровые слоны скульптора Рижской кузнецовской фабрики Э. Ривоша (1930-е годы) / Фото: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА НАТАЛИИ КАЖА (РИВОШ)


До 35 лет Эльмар Ривош жил как обычный человек, занимался любимым делом, которому когда-то обучался на архитектурном факультете Латвийского университета и в Академии свободных искусств в Париже. Дома общались в основном по-русски, но Эльмар без акцента говорил на латышском и немецком, что позже не раз спасало ему жизнь. Ривош был женат на красивой, умной и веселой женщине. Аля – так звали музу рижского скульптора – в 1937 году родила ему сына Диму, а через три года дочь Лиду. Семья жила в Риге в небольшом уютном двухэтажном домике на улице Кулдигас, держали кота, двух собак и пару десятков голубей.

Все их благополучие рухнуло, когда началась война. 22 июня 1941 года Эльмар записался добровольцем в качестве мотоциклиста-вестового в рижскую Рабочую гвардию. Борьба с врагом в один миг стала для него важнее любимого дела. Он пытался уговорить Алю уехать вместе с детьми в Россию, пока это еще было возможно, но она отказалась: не хотела бросать стариков-родителей. Он не стал настаивать, чего себе потом никогда не мог простить…

Незадолго до прихода фашистов в Латвии начали действовать их сторонники из местных патриотов. Отряды боевиков нападали на отступавших красноармейцев, обстреливали бойцов Рабочей гвардии, преследовали беженцев, пытавшихся эвакуироваться… В город немецкие войска вошли 1 июля, одни их встречали с цветами, другие – с ужасом и страхом. «У немцев все делается по «закону», – запишет в своем дневнике Эльмар Ривош. – Евреи и коммунисты на законном основании становятся вне закона. Воры собак не любят, но когда вор забирается в чужой огород или собирается взламывать двери, то он собаку угощает. Немцы латышам бросили кость – евреев. Латыши (большинство) зубами в эту кость вцепились. Кость оказалась жирная. Пир горой…».



За год до войны. Аля и Дима во дворе своего дома и их верный друг Чарли / Фото: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА НАТАЛИИ КАЖА (РИВОШ)


Вскоре из числа добровольцев была создана латышская вспомогательная полиция порядка, Hilfspolizai, бойцы которой носили на рукаве зеленые повязки, за что их называли «повязочники». С благоволения немецкого командования они рьяно взялись за «решение» еврейского вопроса по всей Латвии. Но сначала им было дозволено вдоволь поиздеваться над беззащитными людьми, безнаказанно их грабить, насиловать, избивать и убивать. Они врывались в квартиры, где проживали известные и до недавнего времени уважаемые в городе евреи – адвокаты, врачи, владельцы магазинов, аптек, салонов. Жильцов сгоняли в одну комнату, обыскивали помещения, забирали ценное и уходили, чтобы вернуться через пару дней. Налеты на квартиры нередко сопровождались арестами мужчин. Ривошам в этом плане повезло немного больше других благодаря соседям, чей шикарный двухэтажный особняк располагался как раз напротив их дома. Хозяева, две семьи Розенталь, принадлежали к высшим слоям общества. В 1940 году одну из них как ненадежный элемент арестовали и депортировали советские власти, через год за оставшееся семейство взялись ставленники нового режима. За одну ночь в их доме в поисках наживы старались побывать по нескольку различных «патрулей». Выходя с богатой поклажей от Розенталей, «повязочники» упирались в неказистый с виду домик Ривоша, иногда все же заглядывали к нему, но, оглядев скромную обстановку, с презрением поворачивали обратно.

Город в городе

В Риге началась регистрация евреев, 28 июля 1941 года были введены правила, в соответствии с которыми они должны были носить слева на груди шестиконечную желтую звезду диаметром 10 сантиметров. В сентябре вышло распоряжение о необходимости ношения желтой звезды еще и на спине. Им запрещалось ходить по тротуарам, лечиться в больницах, стоять в очередях в магазинах вместе с другими покупателями, ездить на транспорте. В местных газетах началась дикая травля еврейского населения под лозунгом «Убей жида!». В «патриотах», желающих воплотить этот лозунг в жизнь, недостатка не было, так что немцам практически не пришлось беспокоиться, всю грязную работу за них в Латвии делали местные «арийцы», как их называл в своих записках Эльмар Ривош. Но среди латышей нашлись и другие – смелые люди, которые, рискуя своей жизнью, помогали евреям, спасали их и от голода, и от смерти. Для Ривоша таким спасителем стал его бывший знакомый по мастерской Рудольф Анкравс. «Психологическая загадка… У меня не было с ним никаких отношений – ни плохих, ни хороших, – записал Ривош. – Когда я очутился вне закона, все бывшие друзья детства, все друзья по работе исчезли, и тут, как чудо, является этот человек. Пришел просто и заявил, что хочет помочь мне и моей семье, что готов сделать все, что будет в его силах… Зная, что я сижу без денег и заработка, предложил мне делать для него всякие фигурки. Приносил Димочке угощения, играл с ним, стал проявлять самый глубокий интерес к нашей судьбе. Для этого нужна немалая доля храбрости, мы привыкли в нужде терять друзей, тем более странно находить в нужде новых». Руди на время обеспечил Ривоша работой и заказами.



Лудзас – главная улица Рижского гетто. 1942 год / Фото: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА НАТАЛИИ КАЖА (РИВОШ)


Четырехлетнего Димочку хотела забрать с собой его няня, Меланья, она специально приехала из небольшого городка Лимбажи, умоляла Ривошей отпустить с ней мальчика. Эльмар не возражал, но Аля отказалась: «Если нам всем суждено будет погибнуть, пусть так, но сиротой оставлять его не собираюсь». Право распоряжаться детьми принадлежит матери – так рассудил отец, и ребенка няне не отдали. Может быть, это мало что поменяло бы, ведь в маленьких городках или деревнях истребление евреев носило тотальный характер. В том же Лимбажи, где до войны проживало около 100 евреев (из 2870 человек населения), в июле и сентябре 1941 года было убито примерно 80. В Екабпилсе в первые два месяца войны «команда Арайса» при участии местной группы «самоохраны» расстреляла на болотах 418 евреев (при их численности по переписи 1935 года в 793 человека).

В августе 1941 года было объявлено о создании Рижского гетто на территории одного из рабочих районов города, Латгальского предместья (Московского форштадта). Для этого примерно 7 тысячам живших здесь рижан нееврейского происхождения пришлось переселиться в другие районы. А евреи кинулись выкупать освобождаемые квартиры. Эльмару достался полуразвалившийся сарай на улице Маза Кална, 5. Он довольно быстро превратил постройку во вполне сносное жилище, куда перебрались его мать, жена и дети, прихватившие кота и Алиного любимца, пса Чарли. Все свое ценное имущество, в том числе и некоторые работы Ривоша, они оставили на хранение старенькой няне-латышке Мими, жившей в маленьком флигеле во дворе дома Ривошей. Мими, вырастившая Алю и нянчившая ее годовалую Лидочку, рыдала в голос, когда они прощались. Она была уверена, что всех евреев нарочно собирают в одну мышеловку, чтобы было сподручнее с ними расправиться. Тогда никто из них еще не догадывался, насколько няня окажется права. Евреи понимали, что для них наступили трудные времена, но сам факт создания гетто на многих подействовал даже успокаивающе. «Ну в самом деле, зачем переселять людей? Не для того же, чтобы потом их уничтожить? Прагматичные немцы никогда такого не сделают. Ну помучают нас немного, заставят работать на себя, но не убьют же всех!» – так, успокаивая себя, рассуждало большинство населения гетто. Среди них крепла уверенность, что до зимы фашистам победить не удастся, а зима может многое изменить, как когда-то было с Наполеоном. Они понимали, что спасти их могут только русские, поэтому с жадностью ловили каждое слово о событиях на фронте.

Акция

К ноябрю 1941 года в 12 кварталах Латгальского предместья разместилось около 30 тысяч евреев. Для них была уготована ужасная участь. До первой акции оставалось всего несколько дней…

«Димочка поставил меня в глупое положение, – написал Эльмар в своем дневнике. – Я не смог удовлетворительно ответить ему на вопрос: «Папочка, скажи, почему немцы так нас мучают?» – «Ты же знаешь, что немцы не любят евреев, а мы – евреи». – «Я знаю… А что такое евреи?» – «Ну, это все те, кто любит советских, а не немцев, понял?» – «Немножечко, совсем немножечко». Я постарался заговорить ему зубы, но, кажется, не совсем удачно. Как объяснить такому клопу, что такое евреи и антисемитизм, когда даже нам самим это не совсем ясно?» Эльмар Ривош стал работать печником – единственным в гетто. Поэтому он мог обеспечивать свою семью едой и дровами. Мужчин и женщин выводили на работы вне гетто: на уборку улиц, стройку, заводы, фабрики, швейные мастерские, разгрузку вагонов, рытье ям. У ворот гетто уставших и изможденных людей частенько встречали полупьяные местные «патриоты», под хохот и улюлюканье начиналось избиение – палками, кулаками, ногами. «Бьют вслепую, не разбирая, кого и как, просто так, чтобы отвести душу», – писал Эльмар. Иногда он с тоской глядел на проходивший по Московской улице напротив гетто 5-й трамвай. Когда-то скульптор каждое утро ездил на нем на Кузнецовку, где сейчас, наверное, сидят его фабричные знакомые. И они ничегошеньки не знают, да и особо не хотят знать, что творится за колючей проволокой… В гетто вскоре начался голод. Эльмар и тут нашел выход: бывший страстный голубятник с помощью рогатки обеспечивал семью и родных «дичью», благо прекрасно знал повадки голубей.



Те самые звезды, сорвав которые Эльмар вышел на свободу / Фото: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА НАТАЛИИ КАЖА (РИВОШ)


На окраине Риги, в Бикерниекском лесу, начали копать длинные и глубокие ямы. Евреи эту новость встретили с оптимизмом: это будущие укрепления, предположили они, значит, ждут наступления советских войск. Страшные мысли о другом предназначении рвов старались отгонять как безумные и невозможные… (В рижском Бикерниекском лесу и у железнодорожной станции Румбула за годы войны нацистами и местными пособниками гитлеровцев было расстреляно более 46 тысяч местных и привезенных из других стран евреев, а также советских активистов, антифашистов, пленных красноармейцев. В 2001 году здесь был открыт мемориал. – Прим. авт.)

29 ноября 1941 года всем мужчинам от 17 до 60 лет было приказано выстроиться в колонну для перевода в другие кварталы гетто. А старикам и женщинам с детьми велели утром 30 ноября приготовиться к переселению в лагерь. Каждому разрешалось взять с собой не более 20 килограммов вещей. Участь стариков ни у кого сомнения не вызывала: для них это смертный приговор. «Насколько лучше корове, барану, – запишет Ривош. – Их кормят, гонят на бойню, общество покровителей животных следит за тем, чтобы их не мучили понапрасну, их глушат и левой рукой перерезают горло… Нас, перед тем как перебить, кидают из стороны в сторону, лишают самых примитивных прав человека, прав животного и то нам не оставляют. Постепенно тупым ножом режут душу, оставляя вопрос о том, когда нам перережут глотку, открытым»… Накануне вечером в семье Ривош, когда дети легли спать, взрослые решали, что им делать. Бежать с годовалой дочкой на руках было невозможно, оставалось погибнуть всем вместе. И они были готовы. Эльмар предложил сделать это своими руками, если все согласны. В сарае у него лежал острый плотницкий топор… Сначала мама, потом Аля, дети, а за ними – он сам в петле. Но Аля не смогла допустить, чтобы ее муж стал убийцей собственных детей. Решили положиться на Бога. «Как тяжело напускать на себя «мужественность» и силу духа, когда душа разрывается, когда плачешь ни для кого не заметными слезами. Девочка, если погибнет, как травка, как цветок, без моральных мук, без страданий. Она маленькая и глупая. О Диме больно думать. Он для своих лет очень развит… и страдает уже не только как зверек, он – маленький человек со всеми чувствами. Единственное, чего он не может понять, – это за что», – запись в книжке Ривоша о той страшной ночи, когда они прощались навсегда, приготовившись к расставанию и смерти. «У мамы губы холодные, лицо каменное. У Али губы еще теплые, податливые, но в них уже нет жизни. Девочка спит, лежа на животике, вылезает розовая пяточка из-под одеяла. Пяточке щекотно от усов, и она исчезает под одеяло. Диму слишком крепко прижал, но он не крикнул. Что с ними будет, куда их денут? Зачем, для чего и за что? Ненависть, отчаяние и надежда сплелись в один ком. Этот ком нельзя проглотить, он давит и сжимает горло. Самые сильные страдания причиняет не наше личное горе, а горе наших близких и наших любимых».



Наталия Кажа (Ривош) бережно хранит память о своем отце. Рига. 2012 год / Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ


Но в тот день судьба смилостивилась над семьей скульптора, им была дарована жизнь. Еще на 9 дней. В ночь на 30 ноября нервы у многих обитателей гетто не выдержали, несколько человек покончили с собой. Родственница Ривоша Леля Бордо перерезала вены на руках себе и своему пятилетнему сыну. В еврейской больнице ее откачали. Спрашивается – зачем? Ее малыш к тому времени был уже мертв… В ходе первой ноябрьской акции по уничтожению евреев Рижского гетто были вывезены и расстреляны в Румбуле почти все старики, а также большинство женщин и детей. Уцелеть удалось немногим, их черед настал 8 декабря. В тот день снег на улицах Рижского гетто стал кровавым. Повсюду – следы бойни, валялись трупы стариков, видимо, их убивали на месте. Брошенные детские колясочки, саночки, сапожки, мешки с едой, бутылочки с сосками. Эльмар вызвался в похоронную бригаду в надежде увидеть кого-то из родных. Но он их больше никогда не увидит – ни мертвыми, ни живыми. Трупы убитых сложили штабелями на Старом еврейском кладбище. Ривош снял с руки обручальное кольцо и зарыл его в могиле. Так он похоронил свое прошлое и надежду. Когда над ямой вырос большой бугор, наступила пронзительная тишина. И вдруг в этой тишине сорок-пятьдесят мужчин, встав у могилы полукругом, начали хором читать поминальную еврейскую молитву. Как потом запишет Эльмар, атеист по натуре и социалист по убеждениям, эта молитва была сильнее его понимания и разума. Он не понимал ее слов и смысла, но он уже никогда не сможет забыть этой молитвы, она каленым железом останется выжженной в его памяти.

Прощай, гетто!

В тот день он фактически умер. Иногда оживал, когда слышал обрывки разговоров о том, что якобы женщин и детей из гетто увезли в лагерь в Саласпилс, и они там неплохо устроились. Этой надеждой торговали латышские шуцманы, выманивая у евреев ценные вещи в обмен на обещания разузнать что-нибудь об их семьях. Эльмар знал, что это неправда, но так хотелось верить!.. Через неделю им разрешили вернуться в их квартиры за едой и одеждой. На подгибающихся ногах, он пробрался к своему домику, со всех сторон занесенному снегом. Следов нет, значит, нет и жизни – погас едва тлевший уголек надежды. В доме каждая мелочь кричала о том, что здесь происходило: тарелка с остатками каши, детский чулочек на полу, Димины книжки, Алина полочка с фарфоровыми безделушками, фотографии на стене… И вдруг Эльмар увидел, как под грудой одеял на кровати что-то зашевелилось! Это был их исхудавший и перепуганный пес Чарли. Эльмар обхватил его за шею и зарыдал в голос.

В квартиры расстрелянных рижских евреев в декабре 1941 года заселили новых жильцов, привезенных из «рейха» – Германии, Австрии, Чехии, позже к ним добавились их соплеменники из Литвы. В феврале 1942 года в Рижском гетто насчитывалось около 11 тысяч зарубежных евреев. По неполным данным, в Латвию было депортировано более 30 тысяч евреев из других европейских стран, выжили из них только 1073 человека.

Сговорившись со своим приятелем Рудольфом Анкравсом, с которым они встретились, когда Ривоша с группой рабочих под конвоем привели в центр города на ремонтные работы, Эльмар решил бежать из гетто. Здесь его больше ничто не удерживало, даже Чарли пришлось отдать знакомому полицейскому. Утром 4 февраля 1942 года Ривош, смешавшись с колонной рабочих, проскользнул через узенькую щель между домами. Здесь он спорол желтые звезды и твердой походкой направился к дому Руди, стараясь идти по тротуару, хотя его по привычке тянуло на отведенную нацистами для евреев проезжую часть. С гетто он распрощался навсегда!

Записки рижского узника

Несколько месяцев скульптор прятался в погребе у Анкравса и его жены, делая им для продажи фигурки зверушек, которые с охотой раскупали немецкие солдаты для отправки семьям в «фатерлянд». Знали бы они, что этих глиняных кошечек и собачек слепил беглец-смертник из еврейского гетто! Эльмар даже отважился несколько раз навестить старенькую Мими. Вскоре у Рудольфа находиться стало небезопасно, и он перебрался в подвал другого дома. Здесь Ривош оборудовал маленькую мастерскую, где к Пасхе изготавливал цыплят, забавных зайцев, держащих в лапах пасхальные яйца. Мне довелось подержать в руках чудом сохранившуюся с 1942 года гипсовую модель такого зайчика, трудно было себе представить, что автор этой веселой фигурки – скрывающийся в погребе узник гетто.



Чеканка по меди. Портрет рижского скульптора работы его друга Карлиса Муши. 1957 год / Фото: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА НАТАЛИИ КАЖА (РИВОШ)


Но жизнь брала свое. Эльмар влюбился. Его спасительницей стала бывшая одноклассница и подруга жены Людмила Знотынь, она навещала Эльмара в подвале. Здесь почти два года, вплоть до освобождения Риги, беглеца укрывали баптисты, дворничиха Эмма Приеде и ее муж Петер. Они обеспечивали скульптора едой и теплыми вещами, а он чинил им обувь и даже научился шить из обрезков кожи босоножки и сандалии. Под влиянием Людмилы Знотынь Эльмар в погребе начал писать обо всем, что с ним случилось. У него сохранился дневник из гетто, в котором в зашифрованном виде были записаны все события с начала войны и до его бегства из ада. В ожидании Люси он писал свои «Записки» карандашом на обороте больших нотных листков, добытых для него Эммой. Люся, уходя, забирала их и относила подруге Татьяне Соллогуб, которая ночью закапывала «ноты» в своем саду. В письмах к Людмиле Эльмар писал, что было бы хорошо, если бы эти записи могли прочесть и другие люди. «Мы должны всеми силами стараться выжить. Если мы сами об этом не позаботимся, то даже свидетелей не будет, мстить нужно не для своего успокоения, а ради памяти убитых, ради справедливости. Наша будущая жизнь должна быть не эгоистичной, маленькой, а тяжелой обязанностью, жизнью для расплаты», – писал Эльмар. Они поженились после освобождения Риги, а в 1946 году у них родилась дочь Наталия – единственный уцелевший ребенок Эльмара Ривоша, как она сама про себя говорит.

– Папа тяжело заболел, когда мне было 8 лет, а еще через три года, в 1957 году, он умер. Ему был 51 год, – говорит Наталия, с которой мы беседуем в том же самом доме на улице Кулдигас, откуда ее отец с семьей был вынужден выехать в Рижское гетто. – О его детстве и юности я знаю главным образом из рассказов, записанных мамой под его диктовку, один рассказ, о жизни в Париже, я сама записала с его слов. Пока папа был здоров, мы с ним очень часто пропадали на голубятне, я, наверное, была единственной девчонкой-голубятницей в Риге. Как и отец, я всю жизнь любила собак, вот и сейчас в нашем доме живут две собаки, а несколько лет назад мне принесли голубя-подранка, которому кот ободрал крыло. Птицу удалось подлечить, но летать она уже не может, так и живет у нас в доме…

Из рассказов родителей Наташа знала о трагедии, случившейся с первой семьей своего отца. Иногда она слышала, как он спорил со своим тестем, ее дедом, с которым они расходились в вопросе, кто был хуже – Гитлер или Сталин. «Папа доказывал, что Сталин все-таки на две копейки был лучше, – говорит Наталия, – он ведь ждал Красную армию с нетерпением, но потом в подвалах ГБ из него эту эйфорию выколотили…».

В 1948 году Ривош, чтобы прокормить семью, пытался продать сохранившуюся у него монету царской чеканки. По доносу соседки его арестовали и обвинили в торговле валютой. О том, что с ним делали, Эльмар никому не рассказывал, но за его освобождение семье пришлось отдать все драгоценности, принадлежавшие родителям его жены. Его исключили из Союза художников, скульптор остался без заказов и без заработка. Однажды по какой-то надобности он зашел в соседний дом к учителю физики Берману и вдруг увидел в его квартире свой собственный довоенный буфет и стоявшую на нем скульптуру литовского князя Витовта на белом коне. Ту самую! В невероятном волнении Ривош подошел к своей работе, не веря глазам своим. Он объяснил хозяину дома, что эти вещи во время войны оставил на хранение у няни своей жены, Эльмар готов был выкупить хотя бы рыцаря, но… Новый владелец резко оттолкнул Ривоша со словами: «Не трогайте – вы ее разобьете!» Тогда дело чуть не закончилось дракой, а маленькой Нате строго-настрого было запрещено играть с детьми «буфета», как они прозвали папиного обидчика…

Ривош устроился помощником в мастерскую скульптора Александры Бриедис, на жизнь зарабатывал изготовлением бюстов коммунистических вождей. Один бюст, общественной деятельницы Северной Кореи Пак Ден Ай, даже удалось отлить в его любимом фарфоре. Почти полвека эта работа хранилась на чердаке у дочери скульптора, пока недавно ее не приобрел рижский коллекционер. В малой пластике в послевоенные годы Ривош практически не работал: не было заказов. Исключением стали работы «Репка», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Встреча» (собака и лягушка). После отсидки в подвалах ГБ его долго терзали головные боли, он пытался покончить с собой, чтобы избавиться от мучений. Несколько раз жена Людмила буквально вытаскивала мастера из петли…

При жизни ему так и не довелось воплотить в фарфоре свои работы на тему Рижского гетто, они остались в гипсе, макетах и в забвении. А уникальнейшие дневниковые записи выжившего узника Рижского гетто, выдержки из которых здесь процитированы, увидели свет лишь в 2006 году, вместе с другими рассказами и эссе этого замечательного и талантливого человека. Перевод на латышский язык «Записок Ривоша» сделали его дочь Наталия Кажа (Ривош) и ее сын Раймонд. В семье бережно хранятся оригиналы его записей и желтые звезды. Те самые, сорвав которые в феврале 1942 года Ривош вышел на свободу.

Алла БЕРЕЗОВСКАЯ

26 июня 2012
1951 г. ... Ривош устроился помощником в мастерскую скульптора Александры Бриедис, на жизнь зарабатывал изготовлением бюстов коммунистических вождей и партийных лидеров. Один бюст - общественной деятельнице Северной Кореи Пак Ден Ай даже удалось отлить в его любимом фарфоре. Почти полвека эта работа хранилась на чердаке у дочери скульптора, пока недавно ее не приобрел рижский коллекционер. В малой пластике в послевоенные годы Ривош практически не работал – не было заказов. Исключением стали работы «Репка», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Встреча» (собака и лягушка). После отсидки в подвалах НКВД его долго терзали дикие головные боли, он пытался покончить с собой, чтобы избавиться от мучений. Несколько раз жена Людмила буквально вытаскивала мастера из петли…
При жизни ему так и не довелось воплотить в фарфоре свои многочисленные работы на тему Рижского гетто, они остались в гипсе, макетах и в забвении. А уникальнейшие дневниковые записи выжившего узника Рижского гетто, выдержки из которых я здесь цитировала, впервые в полном объеме увидели свет лишь в 2006 году, вместе с другими рассказами и эссе этого замечательного и талантливого человека. Перевод на латышский язык «Записок Ривоша» сделали его дочь Наталия Кажа (Ривош) и ее сын Раймонд, внук Эльмара. В семье бережно хранятся оригиналы его записей и желтые звезды. Те самые, споров которые в феврале 1942 г., Ривош вышел на свободу." - фрагмент из статьи А. Березовской про бывшего скульптора Рижской кузнецовской фабрики, узника Рижского гетто, Эльмара Ривоша. (Статья будет опубликована в июльском номере журнала "Русский мир" за 2012г.)
26 июня 2012
1951 г. ... Ривош устроился помощником в мастерскую скульптора Александры Бриедис, на жизнь зарабатывал изготовлением бюстов коммунистических вождей и партийных лидеров. Один бюст - общественной деятельнице Северной Кореи Пак Ден Ай даже удалось отлить в его любимом фарфоре. Почти полвека эта работа хранилась на чердаке у дочери скульптора, пока недавно ее не приобрел рижский коллекционер. В малой пластике в послевоенные годы Ривош практически не работал – не было заказов. Исключением стали работы «Репка», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Встреча» (собака и лягушка). После отсидки в подвалах НКВД его долго терзали дикие головные боли, он пытался покончить с собой, чтобы избавиться от мучений. Несколько раз жена Людмила буквально вытаскивала мастера из петли…
При жизни ему так и не довелось воплотить в фарфоре свои многочисленные работы на тему Рижского гетто, они остались в гипсе, макетах и в забвении. А уникальнейшие дневниковые записи выжившего узника Рижского гетто, выдержки из которых я здесь цитировала, впервые в полном объеме увидели свет лишь в 2006 году, вместе с другими рассказами и эссе этого замечательного и талантливого человека. Перевод на латышский язык «Записок Ривоша» сделали его дочь Наталия Кажа (Ривош) и ее сын Раймонд, внук Эльмара. В семье бережно хранятся оригиналы его записей и желтые звезды. Те самые, споров которые в феврале 1942 г., Ривош вышел на свободу." - фрагмент из статьи А. Березовской про бывшего скульптора Рижской кузнецовской фабрики, узника Рижского гетто, Эльмара Ривоша. (Статья будет опубликована в июльском номере журнала "Русский мир" за 2012г.)
Вот привезла из Тбилиси (там каждый день идет торговля антиквариатом и пр. на блошинном рынке у Куры) пополнение в коллекцию. Друзья, помогите, пожалуйста, с информацией - кто знает что-нибудь об этих работах? Думаю, в основном это Грузия и Ереван, хотя про маленькую девочку с цыплятами продавец мне внушал, что это довоенная РОссия. Но, думаю, Ереван, т.к на рынке было много именно армянских фигурок. Спасибо!!!
(Что-то файл не грузится...)
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  IMG_0596.JPG ( 2.33 мегабайт ) Кол-во скачиваний: 3
 
18 марта 2010
Вот подарили на день рождения такую красавицу, клеймо, кажется, барановское? Можно ли узнать, кто автор и год создания?
Спасибо!
Прикрепленные файлы
Прикрепленный файл  IMG_6342.JPG ( 1.23 мегабайт ) Кол-во скачиваний: 4
Прикрепленный файл  IMG_6343.JPG ( 1.11 мегабайт ) Кол-во скачиваний: 1
 
Просмотры


7 Aug 2016 - 2:11
Гость


8 Jan 2012 - 11:25


3 Oct 2010 - 23:01


2 Oct 2010 - 23:20


2 Jun 2010 - 16:48

Комментарии
Другие пользователи не оставили комментарии для Allabe.

Друзья
Друзей нет.
Текстовая версия Сейчас: 19.7.2019, 9:45